כשאתה קורא בעיתונים
על התפרצות הר געש בסיציליה
על קבורתם של שני כפרים שלמים
בניקרגואה בצ'ילה או בהודו;
כשאתה קורא בעיתונים
אתה שואל את עצמך מדוע?
מדוע זה שבים האיכרים
דווקא למדרונות אשר בגדו?
מדוע זה אינם נסים משם
ומחפשים מקום יותר בטוח
שבו יוכלו, סוף סוף, לחיות בשקט
אחת ולתמיד?
Когда ты читаешь в газетах
о извержении вулкана на Сицилии,
о погребении двух целых деревень
в Никарагуа, в Чили или в Индии;
когда ты читаешь в газетах,
ты спрашиваешь себя: почему?
Почему это крестьяне возвращаются
именно на склоны, что их предали?
Почему они не бегут оттуда
и не ищут место более безопасное,
где смогли бы, наконец, жить спокойно
раз и навсегда?
הרי אחת לכל כמה שנים
- כך בפרוש כתוב בעיתונים -
שוב תתפרץ הלבה מן ההר
ותאיים לקבור את כל הכפר
מדוע זה לחזור הם מתעקשים?
מדוע את הכפר אינם נוטשים
אחת ולתמיד?!
Ведь раз в каждые несколько лет
— так прямо и написано в газетах —
снова извергнется лава из горы
и пригрозит похоронить всю деревню.
Почему же они упорно возвращаются?
Почему они не покидают деревню
раз и навсегда?!
יש לפעמים, אתה פוגש תייר
והוא שואל: אמור נא לי, מדוע -
מדוע מתעקשים אתם לחיות
דווקא לפתח הר הגעש?
הרי ניתן למצוא עוד בעולם
פינות שקטות, ללא עשן ורעש
ואדמה מוצקת וטובה
שלא תרעד מתחת רגליכם
מדוע זה אינכם זזים מכאן
ומחפשים מקום יותר בטוח
שבו תוכלו לחיות, סוף סוף, בשקט
אחת ולתמיד?
Иногда встречаешь туриста,
и он спрашивает: скажи мне, почему —
почему вы упорно живёте
именно у жерла вулкана?
Ведь можно найти в мире
тихие уголки, без дыма и шума,
и твёрдую, хорошую землю,
что не будет дрожать под вашими ногами.
Почему же вы не уезжаете отсюда
и не ищете место более безопасное,
где могли бы, наконец, жить спокойно,
раз и навсегда?
הרי אחת לכל כמה שנים
- כך בפרוש כתוב בעיתונים -
שוב מתפרצת הלבה מן ההר
ומאיימת שוב על כל הכפר
מדוע זה אתם כה מתעקשים
מדוע את הכפר אינכם נוטשים
אחת ולתמיד?
Ведь раз в каждые несколько лет
— так прямо и написано в газетах —
снова из недр горы рвётся лава
и снова грозит всему селу.
Почему же вы так упорствуете?
Почему вы не покидаете деревню
раз и навсегда?
ואז ‟ פתאום - אתה מבין אותם:
את האיכר שעל הצ'ימבוראסו
ואת האם שעל הפוג'יסאן
ואת הילד על הוזוב
גם הם יודעים, ודאי שבעולם
פינות שקטות יותר מהר הגעש
ואדמה המוצקה מזו
שבו טמונים בתי אבותיהם
גם הם יכלו, אולי, לזוז משם
ולחפש מקום יותר בטוח
שבו יוכלו, סוף סוף, לחיות בשקט
אחת ולתמיד
И вот — вдруг — ты понимаешь их:
земледельца на Чимборасо,
и мать на Фудзисан,
и ребёнка на Везувии.
Они тоже знают, конечно, что в мире
есть уголки тише, чем у вулкана,
и земля прочнее этой,
где погребены дома их предков.
И они могли бы, пожалуй, уйти оттуда
и поискать место более безопасное,
где смогли бы, наконец, жить спокойно
раз и навсегда
אך הם דבקים למדרונות ההר
ומחכים אולי, אולי מחר?
ומקווים ליום, שעוד יבוא
שבו ההר ישקוט מזעפו
ואז על הבזלת השחורה
איך אז יוריק הדשא ויפרח
אחת ולתמיד!
Но они держатся за горные склоны
и ждут — может быть, может, завтра? —
и надеются на день, что ещё придёт,
когда гора утихнет в своём гневе,
и тогда на чёрном базальте
как зазеленеет трава и расцветёт —
раз и навсегда!