אל העיר שבוית החלום
צל כבד וזר הגיח
וירח באדום
את מלכותו טבל בפיח
К городу, пленённому сном,
вырвалась тяжёлая чужая тень,
и луна, багровая,
своё владычество окунула в сажу.
מי שלא עצם את עיניו
את לילו המר כאב הוא
דומית כניעה בלי קרב
איש את נשקו נצר עד מוות
Кто не закрыл глаза,
свою горькую ночь он выстрадал;
молчание покорности без боя,
каждый хранил своё оружие до смерти.
איך על פראג שחר לא בקע
בשלישית כלה כוחו
איך נדם קול כיכר הומה בחג
שיר שחלמתי על פראג
שם השחר עוד יבקע
Как над Прагой не разверзся рассвет,
к третьему разу иссякла его сила,
как смолк голос площади, шумной в праздник.
Песня, что приснилась мне о Праге —
там рассвет ещё пробьётся.
כמו תצלום ישן מצהיב
עיר של רפאים מטלת
לרגלי דובים חרשים
ובצוארה המאכלת
Как пожелтевшая старая фотография,
город призраков качается,
у ног глухих медведей,
и у её шеи — жертвенный нож.
את פתחו איש לא יוצא
ריח גטאות מלוח
מקצה ועד קצה
על פני העיר נישא ברוח
Через её порог никто не выходит,
солоноватый запах гетто
от края и до края
над городом несёт ветер.
איך על פראג שחר לא בקע
בשלישית כלה כוחו
איך נדם קול כיכר הומה בחג
שיר שחלמתי על פראג
שם השחר עוד יבקע
Как над Прагой не разверзся рассвет,
к третьему разу иссякла его сила,
как смолк голос площади, шумной в праздник.
Песня, что приснилась мне о Праге —
там рассвет ещё пробьётся.
רק השקט בה נותר
איש צעיר חומק בפתח
אז עלה לו אור מוזר
שם בכיכר העיר שמתה
В ней осталась лишь тишина,
молодой человек скользнул у входа,
и тогда взошёл для него странный свет —
там, на площади умершего города.
שיר שחלמתי על פראג
שם השחר עוד יבקע
שם השחר עוד יבקע
Песня, что приснилась мне о Праге,
там рассвет ещё пробьётся,
там рассвет ещё пробьётся.