לא נפרח כבר פעמיים, והרוח על המים
יפזר דממה צוננת על פנינו החיוורות
שמה בין איבי הנחל, בשעה אחת נשכחת
זכרונות אזוב שלנו מתרפקים על הקירות
Мы уже не расцветём дважды, а ветер над водою
рассыплет стылую тишину по нашим бледным лицам.
Там, меж тростниками ручья, в час один забытый,
наши мшистые воспоминания прижмутся к стенам.
בלי תוגה, כפופי צמרת, בלוריות שיבה נבדרת
באשר יפות התואר, בין שריקות העדרים
תפנוקי גוון ירטיטו, בלכתן לרחוץ בזרם
נכלמים נשפיל עיננו, אל המים הקרירים
Без тоски, с поникшими вершинами, с развеянными седыми прядями,
там, где красавицы, меж свистом стад,
нежные оттенки вздрогнут, когда они идут купаться в потоке;
смущённо опустим взоры к прохладной воде.
לא נוסיפה עוד לנוע, משתאים נביט ברוח
איך הוא יחד עם המים, מפרקים את הסלעים
תאנה חנטה פגיה, והנשר היגע
אל קינו חזר בחושך מדרכי האלוהים
Мы больше не тронемся; изумлённо посмотрим на ветер,
как он вместе с водами разламывает скалы.
Смоковница завязала зелень, а уставший орёл
в темноте вернулся в гнездо с путей Господних.
,הרדופים שלי, כמוני, וכמוך שכל ימייך
את פרחי האור שלנו את פיזרת לכל רועה
,לא עופות מרום אנחנו, ואל גובה השמיים
גם אתם, גם אנוכי - לא נגיע כנראה
,Мои олеандры, как и я — и ты, всю свою жизнь —
ты раздарила наши светлые цветы каждому пастуху.
,Мы не птицы выси, и до высоты небес
ни вы, ни я, пожалуй, не доберёмся.
רק בהר על קו הרכס מישהו מוסיף ללכת
מן הואדי והאבן, לרכסים, אל הרוחות
עד אשר בכסות הערב, יחזור נוגה אלייך
עם פכפוך פלגים, עם רחש הרדופים ליד החוף
Лишь на горе по линии хребта кто-то всё идёт,
от вади и камня — к гребням, к ветрам,
пока, в покрове вечера, к тебе не вернётся сияние
с журчаньем ручьёв, с шёпотом олеандров у берега.